Зачем нужен «Новый цирк» в театральном искусстве? — рассказали в театре кукол «ШУТ»

В театре кукол им. В.А. Волховского прошла лекция «Доказательство аксиомы. Новый театр кукол и новый цирк» в рамках проекта «Театр кукол — больше, чем театр». Театровед, искусствовед и режиссёр кукольного театра Анна Иванова-Брашинская рассказала слушателям о том, что включает в себя понятие «Новый цирк», какое отношение оно имеет к театру кукол, а также показала отрывки известных зарубежных спектаклей. Мы тоже стали частью зрительского зала, и теперь спешим поделиться полученными знаниями в нашем новом материале.

Традиционный цирк, как и театр кукол, имеют общие истоки. Изначально существовавшие лишь как уличные представления, в процессе своего развития и трансформации они обрели «крышу» и абсолютно новое, непривычное пространство, к которому нужно было привыкнуть. Таким стал и новый цирк, также известный как цирк «нуво». Это театр экспериментов, исследующий природу человека, отказывающийся от помпезности. Он преобразовывает классический цирковой инвентарь в нечто новое и необычное, а акробатические трюки — в элемент взаимодействия с партнёром сцены и зрителем. Слова же заменяются новым языком — пластики и жестов.

Новый цирк был создан и реализован в театральном искусстве во Франции. Наиболее популярной фигурой этого жанра стал французский танцор, хореограф, художник и цирковой артист Йоанн Буржуа. Наши дорогие читатели наверняка встречали хотя бы раз его перфомансы с лестницами. Не менее известны и такие цирковые «добавки», как люди-неваляшки и сцены, движущиеся по кругу — что создаёт впечатление космической невесомости.

Жанр цирк «нуво» не боится ошибок и не стремится к безупречности и яркости, какие мы привыкли наблюдать в традиционных театральных и цирковых выступлениях. Нет, его цель — исследовать и подвергать всë сомнениям. Зачастую, в противовес привычным постановкам, жанр прибегает к минималистичным решениям. Артисты, всегда игравшие роль полубогов, в Новом цирке сошли со своего пьедестала. И теперь они задаются житейскими вопросами: кто они и какую роль играют в этом мире.

— Это экзистенциальный цирк, цирк неуверенного в себе человека, — объясняет Анна Иванова-Брашинская, — И, ко всему прочему, Постгагаринский цирк. Человек слетал в космос и вдруг понял, что сперва нужно разобраться с тем, что здесь, на Земле.

Анна неспроста использует такой термин для объяснения жанра. Ведь его артисты напоминают космонавтов: спектакли изобилуют акробатическими номерами, артисты часто «летают» над сценой или используют батуты, а от некоторых сценических решений у непривыкшего зрителя и вовсе может закружиться голова. И всё это делается не для зрительских восторгов и оваций, напротив — чтобы тревожить, раздражать и порождать у публике вопросы к самим себе.

Особую роль в цирк «нуво» играет пространство. На сцене ему выделяется особая роль — ожить и бороться с артистами, ловить или пытаться поймать их в капкан, подавлять и влиять. В таком контексте артист, конечно же, перестаёт быть собой: он подвергает сомнению даже собственное существование, впервые становится частью декорации и даже начинает играть роль куклы. Даже проявляя те сверхспособности, которые мы привыкли видеть у артистов традиционных жанров, где они представляются нам кукольниками и мистическими сверхлюдьми, здесь они не понимают что с ними происходит и считают, что это нечто воздействует на них. В Новом цирке артисты приобретают роль жертвы, вынужденной искать новые способы существования.

Напомним, что проект «Театр кукол — больше, чем театр» — совершенно новый формат для театра кукол. Благодаря положительному отклику зрителей и интересу воронежской публики к тонкостям театра проект продолжит жить. Уже осенью театр вновь запустит лекции и обсуждение спектаклей юбилейного 100-го сезона.

Текст и фото: София Билялова