Застава: площадь трех несчастий

Площадь Застава – одно из самых насыщенно-живых мест Воронежа. Бойкое, шумоватое, со своим пульсом и ритмом, авто-«пробками» и постоянной людской суетой. В общем, веселое.

В народе же ее прозвали площадь «Трех несчастий».

Отчего же? Судите сами: с разных сторон Заставу в разное время окружали и продолжают окружать  тюрьма, больница, «Сельхозтехника», военкомат и здание арбитражного суда. Чем не несчастья на  пути рода людского?

Со временем что-то исчезало, а что-то появлялось, но в любом случае «несчастливые» здания-объекты всегда присутствовали.

Например, переехал в иное место военкомат – не беда, свято место пусто не бывает – чуть позже эстафету подхватил арбитражный суд. А соседство СИЗО и суда, пусть и арбитражного, добавляет «перца» и гремучей смеси.

Все «несчастья» занимали лидирующие позиции. Нынешняя больница «номер три» во время оно являлась вообще главной в регионе. Канувший в Лету военкомат был не абы какой, а областной пересыльный. Богатое традициями СИЗО и по сей день актуально и на нехватку «квартирантов» не жалуется.

Прозвище «Три несчастья» прилипло к Заставе еще в 1960-е, когда к тюрьме и больнице добавилась организация «Сельхозтехника», которую после «кукурузных» реформ Н.С. Хрушева, в общем-то, тоже связывали с народным несчастьем. А как иначе, если реформаторы уговаривали людей поверить в то, что «Кукуруза – это колбаса на палке», а конкретно в нашей Воронежской области Никита Сергеевич как-то в сердцах посоветовал ученым-сельскохозяйственникам «поменять» коровам желудки под употребление кукурузы.

Ирония из воздуха не рождается, народ от фонаря названия не придумывает.

А теперь – о магии чисел.

Больница меняла вывески трижды. Родилась поликлиникой, взлетела до областного статуса и плавно приземлилась уже как «третья на Заставе». Хм, три… А у СИЗО тоже номер «три».

И первая площадная троица в составе тюрьмы, больницы, «Сельхозтехники», и второй «призыв» военкомат – больница – тюрьма ассоциировались с тремя несчастьями. С явлением арбитражного суда нарисовался третий вариант.

ТРИ!!! Точно, магия чисел.

Но если хотите магии не математической, а самой то ни на есть ядреной, рафинированной, настоящей – пожалуйста.

Летом 1972 года в Воронеже наблюдалось свечение воды у опор Чернавского моста водохранилища и на озере «с лебедями» возле остановки Минская. Ну и что, да? Но свечение это случилось в один день и один час. Такой необычный случай объясняют по-разному. По мнению одних специалистов, подземные воды озера соединяются с водами нашего Воронежского тогда еще незамутненного «моря» – отсюда и «парный» результат.

Согласно иной версии, незадолго до запуска водохранилища – в мае 1972 года – опоры Чернавского моста покрыли особым составом и быстрое наполнение будущей акватории вызвало химическую реакцию.

Доводы в чем-то убедительны, но дело в том, что в тот же день, когда странно засветилась вода в двух совершенно разных местах, на площадь Заставу замертво упала стая птиц. Летели себе птички в воронежском небе, а у Заставы вдруг бах об асфальт…

Как увязать свечение воды в двух точках и падение птиц в третьей?

Что случилось со стаей? Одно из предположений – явление, называемое мурмурация, когда огромные птичьи скопления могут элементарно налететь друг на друга в воздухе.

Но над Заставой летела стая небольшая, да и падение при мурмурации не смертельное.

Еще предполагают фляк – внезапное перевертывание в воздухе. Хорошо, фляк, пляк, фокус-покус или что там еще. Но всех птиц сразу? Жара тогда стояла, безветренное марево, а температура в даже сентябре несколько вечеров держала +35 градусов!

Вразумительного ответа до сих пор нет. Материалистическое это явление, или что-то «вне» – однозначно не сказать. Но имеется у площади Застава продолжение и совсем не материалистическое, ведь аура, связанная с людским страданием, никуда не делась – как было три объекта, так и осталось.

Случилось это в нулевые годы. Иногородний парень приехал учиться в Воронеж, по знакомству снял квартиру в одной из многоэтажек у Заставы, по улице Бакунина.

Раз, возвращаясь за полночь домой, увидел на детской площадке девушку. Она качалась на маленьких качелях. Девица обратилась с вопросом, не подскажет ли молодой человек, где живут… И она назвала фамилию. Пусть это будут условные Ивановы.

Парень приехал недавно, мало кого знал, об условных Ивановых не слышал.

Он не успел спросить ни ее имени, ни что девушка здесь делает в такой поздний час – а она ему понравилась! Однако на вопрос, где она живет, девица несколько загадочный, но ответ дала. По навигатору – в трех километрах отсюда.

Парень пришел к себе и взглянул в окно – во дворе никого. Ради интереса посмотрел в навигатор. Только направление-то он не спросил, в какую сторону пресловутые три километра. Маршруты показывали стадион, два жилых массива и кладбище.

Кладбище, понятно, сразу отпадает…

Через день во дворе хоронили Иванова. Проходя мимо, молодой человек краем уха услышал – было дело, сидел покойный в СИЗО на Заставе.

Прошло девять дней. Снова, возвращаясь  в ночи, молодой человек увидел ту же незнакомку.

И в этот раз не понял, почему не спросил ее имени, хотя и очень этого хотел. Зато поинтересовался, в каком же направлении по навигатору три километра.

Девица ответила, что в юго-западном и в свою очередь задала вопрос, где живут условные Петровы.

Этих парень знал – с одним из Петровых он лежал вместе в третьей больнице, что на Заставе. Машинально показал на дом, в котором проживали Петровы.

Только дома парень, сгорая от любопытства, посмотрел в навигатор. В юго-западном направлении через три километра как раз кладбище…

Через день хоронили Петрова.

Прошло время и юноша снова ночью повстречал ту девушку. Она также покачивалась на качелях.

Странная особа без обиняков поинтересовалась – а твоя фамилия какая?

В сознании юноши всплыло многое… Он молча и чуть не бегом удалился. Уже из квартиры с опаской отодвинул занавеску, выглянул в окно – девушка, улыбаясь, смотрела на его окно. Затем помахала рукой и ушла.

А дальше… Дальше молодой человек отучился в вузе и уехал на малую родину.

Возможно, и голубоватое свечение, и падение птиц, и история с молодым человеком как-то связаны между собой. Может, нет – кто знает? Утверждать ни «за», ни «против» оснований не имеется. Истории эти остались только историями. Но они – были…